Желание вернуться в
прошлое, чтобы исправить допущенные ошибки и жить «набело», испытывал,
наверное, каждый. В жизни эта мечта неосуществима, но искусство дает такую
возможность, поэтому сюжеты типа «день сурка» или «назад в будущее» стали
достаточно популярны в фантастике всех жанров. В контексте проблематики нашей
конференции наибольший интерес представляют произведения, где главному герою удается вернуться в свою
юность и заново ее пережить в улучшенном варианте.
Буквально за
последние несколько лет лет было написано множество произведений на эту тему, таких как
трилогия М. Королюка «Квинт Лициний», дилогия Н. Дронта «В ту же реку», а
также романы А. Санфирова «Назад в
юность», «Вовка центровой», «Вторая жизнь», «Лыжник»; В. Стрелкова
«Случайный билет в детство», А. Дроздова «Реваншист», «Шанс» С. Савелова и
др. Этот список не выглядит
слишком большим, а сами произведения теряются в общем потоке популярных
произведений о «попаданцах» в прошлое, в том числе и таких, где сознание
пожилых людей также переносится в их же юные тела, но все герои озабочены в
первую очередь спасением СССР. Это циклы «Дитя», «Маньяк в Союзе» и «Мальчик из
будущего» В. Поселягина, «Дембель неизбежен» О. Здрава, «Вперед в СССР» Р.
Соловьева, «Прерванная поездка» Е. Пикринова, романы «Отпуск в СССР» В.
Молотова, «Берс» В. Хлебникова, «Город Солнца» А. Лунева,
«Нетрадиция» А. Семенова, «Последний солдат СССР» А. Шу, «Режим бога» и «Я спас
СССР» А. Вязовского, «Анютины глазки» С. Тамбовского, «Между молотом и
наковальней» С. Манцаева, «Против течения» Б. Рогова, «Еще не поздно» П. Дмитриева
и многие другие.
В этих произведениях
сплетаются воедино несколько трендов: ностальгия по собственной юности,
позитивная мифологизация советского прошлого, футурошок, то есть неприятие
итогов Перестройки и дальней капитализации всей страны и, как правило,
критическое отношение к т.н. коллективному Западу во всех аспектах. Обращение к
биографическому материалу в данном случае выглядит закономерным на фоне полной
деконструкции исторического дискурса, произошедшей в последние тридцать лет.
После всех «разоблачений», «деконструкции мифов» и «заполнения белых пятен
истории» собственная память становится
единственным достаточно надежным источником знания о советском прошлом, при
этом огромная дистанция, отделяющая автора от этого времени, окрашивает его в
позитивные ностальгические тона, а футурошок, то есть негативная оценка
настоящего, вносит в этот процесс рефлексии политические и идеологические
мотивы.
