Анализируя гончаровские высказывания в творческом и эпистолярном наследии, мы обнаружили три категории понятия «старость», вынесенные в заглавие доклада.
«Старики» для Гончарова, что традиционно для русской литературы и быта XIX века, – это старшее поколение, поколение родителей, вне зависимости от их биологического возраста. Их старость – скорее «социальная старость», которая может накладываться на старость (или даже «дряхлость») биологическую (мы это видим на примере поколения бабушки в «Обрыве», няни в «Сне Обломова» и т. д.). «Старикам» принадлежит в романах Гончарова «старый век», «старый дом», «старые книги», «старые картины», «старые обычаи», «старые правила»… Поколение «отцов» традиционно называется «стариками». Старость (чаще всего) приравнивается к патриархальности, к соблюдению и исповеданию «старого уклада».
В период «зрелого возраста» Гончаров ощущает себя «стариком», но эта «старость» не возрастная, а «моральная», «старость души». Когда к Гончарову пришла биологическая старость, она наложилась на старость моральную (усталость) и социальную (поколенческую). Однако в самый последний период своей жизни уже немощный и полуслепой писатель продолжает оставаться творчески активным.
