Дневники Евгения Львовича Шварца 1940-х
гг. создавались в непростое для писателя и страны время. Шварц пережил первые
месяцы блокады Ленинграда, эвакуацию, тяжелую жизнь в Кирове и Сталинабаде,
возвращение в Ленинград. В 1942-м году ему исполнилось 46 лет, сам Шварц
отмечал в дневниках, что выглядит как старик (сказались и дистрофия, приобретенная
во время блокады, и эвакуация), но не чувствует себя таковым: "И вот
— позорно моложава / Моя
лукавая душа".
Так пишет Шварц в своем
стихотворении «Я прожил жизнь свою неправо..», датированном 24 апреля 1945
года. Современники отмечали необычайную легкость характера Шварца, казалось,
будто и не было тех потрясений, выпавших на его долю.
Итак, понятие старости в
творчестве Шварца (публицистике и художественных текстах) связано прежде всего
с категорией времени и является одной из важнейших онтологических категорий,
определяющих его поэтику. В контексте лексема «старость» и ее словоформы
(старый, старик, старичок, старуха, стареть и пр.) приобретают различные
оттенки значения, обозначая многолетность (стародавность), ветхость, дряхлость
и обветшалость (старость как возраст), былое (старый как прежний, давний),
старость как состояние (старый дом), старшинство (возраст). В целом они
выступают маркерами оценки внутреннего состояния человека (физической и
умственной идентичности) и внешнего мира, взаимодействующего с человеком.
