Значительную часть поэтического наследия Бродского
составляют произведения, принадлежащие к обособленной жанровой ассоциации дружеских
посланий и писем [Федотов 2018: 243-248]. Некоторые из них обнаруживают
тенденцию к циклизации, таковы: «Письма римскому другу. Из Марциала», 1-9, Март
1972, «Письма династии Минь», I-II, 1977, «Письма Виктору Голышеву», 1-3 (4), 1971-1995,
а также тоже явно циклизующиеся между собой одиночные послания с экзотическими
адресатами, адресом, способом или местом отправления: «Письмо в бутылке»,
Ноябрь-декабрь 1964, «Назо к смерти не готов...», 1964-1965, «Ex ponto.
Последнее письмо Овидия в Рим», до 1 мая 1965, «Ниоткуда, с любовью, надцатого
мартобря», 1975-1976, «Письмо в оазис», 1991, «Письмо в академию», 1993,
Нью-Йорк и мн. др.[1].
В докладе рассматривались нас четыре письма, которые Бродский
посвятил своему давнему другу переводчику англо-американской литературы на
русский язык Виктору Голышеву, были написаны на протяжении едва ли не всей
творческой жизни поэта и отправлены адресату в разное время из разных мест.
Первое «Старик, как жаль, что ты не смог...» написано 16 января 1971 г. в Ялте,
второе, с характерным подхватом, намекающим на продолжение переписки, «Старик,
/ давным-давно из Ялты...», 22 мая 1974 г. в Нью-Йорке, третье «Старик, / ты
узнаешь ли эту...» в 1977 г., контекстуально тоже нью-йоркское, выполнено
онегинской строфой, и, наконец, четвертое «Старик, пишу тебе по-новой...» 8
декабря 1995 г. Бродский отправить, видимо, отправил также из Нью-Йорка, но
опубликовать не успел; с согласия адресата оно было опубликовано в «Новой
газете» (№35 от 22 Мая 2000 г.).
