Е.В. Воскобоева. К вопросу о соотношении старости человека и мира в дневниках Е. Л. Шварца 1940-х гг.

Дневники Евгения Львовича Шварца 1940-х гг. создавались в непростое для писателя и страны время. Шварц пережил первые месяцы блокады Ленинграда, эвакуацию, тяжелую жизнь в Кирове и Сталинабаде, возвращение в Ленинград. В 1942-м году ему исполнилось 46 лет, сам Шварц отмечал в дневниках, что выглядит как старик (сказались и дистрофия, приобретенная во время блокады, и эвакуация), но не чувствует себя таковым: "И вот — позорно моложава / Моя лукавая душа".

Так пишет Шварц в своем стихотворении «Я прожил жизнь свою неправо..», датированном 24 апреля 1945 года. Современники отмечали необычайную легкость характера Шварца, казалось, будто и не было тех потрясений, выпавших на его долю.

Итак, понятие старости в творчестве Шварца (публицистике и художественных текстах) связано прежде всего с категорией времени и является одной из важнейших онтологических категорий, определяющих его поэтику. В контексте лексема «старость» и ее словоформы (старый, старик, старичок, старуха, стареть и пр.) приобретают различные оттенки значения, обозначая многолетность (стародавность), ветхость, дряхлость и обветшалость (старость как возраст), былое (старый как прежний, давний), старость как состояние (старый дом), старшинство (возраст). В целом они выступают маркерами оценки внутреннего состояния человека (физической и умственной идентичности) и внешнего мира, взаимодействующего с человеком.

Е.В. Баринова. Особенности повествования в романе Эммы Хили «Найти Элизабет»: проблема возрастного рассказчика

  Роман «Найти Элизабет» (Elizabeth is Missing) вышел в свет в 2014 году, став чрезвычайно удачным дебютом Эммы Хили. 

В романе повествование ведется от первого лица. Рассказчик – пожилая женщина по имени Мод, страдающая от серьезной формы деменции. Особенности ее восприятия мира и игры, которые играет с героиней собственная память, накладывают отпечаток на все повествование. Читатель не получает никаких подсказок, «всезнающий» автор не спешит прийти к нам на помощь, и все события раскрываются перед нами постепенно, когда память Мод выборочно высвечивает те или иные эпизоды. Конечно, у читателя есть несомненное преимущество – мы можем запоминать, сопоставлять и анализировать попадающие в наше распоряжение фрагменты информации, однако при этом от читателя требуется колоссальная сосредоточенность, а роман раскрывает все свои тайны и загадки только при повторном прочтении.

Роман Эммы Хили – не единственное произведение современной британской литературы, где повествование ведется от лица возрастного рассказчика, однако благодаря особенностям композиции, взаимодополняющему переплетению временных пластов и полному отсутствию всезнающего автора, роман во многом представляет собой новый шаг в раскрытии мировоззрения людей преклонного возраста. Детективный сюжет, шаг за шагом разворачивающийся в сознании рассказчика, страдающего деменцией, – смелый опыт молодой писательницы, ставящий ряд серьезных вызовов перед читателями.