Проблема
времени – одна из центральных в творчестве Юджина О’Нила. Его герой, как
правило, находится в поисках своего места в жизни, своего положения в обществе,
пытается обрести гармонию с собственной душой, со своим временем. Поиски эти
нередко приобретают форму противостояния судьбе, которая в ранних пьесах
соотносится с какими-то непознаваемыми внешними силами, затем с подспудным
биологическим началом внутри человека, родовым проклятием, и, наконец, - с
враждебным человеку социальным механизмом. Внутренняя раздвоенность человека,
вызванная неустроенностью в современном мире, приводит его к бегству из
настоящего в прошлое, к столкновению реального и иллюзорного восприятия
действительности. Однако на излёте жизни герой О’Нила всё же приходит к
осознанию горькой сущности бытия.
Понятие «старость» ассоциируется у О'Нила не только с человеческой жизнью, с человечеством, но также и с Богом. По мнению драматурга, человек утратил как радостное, если угодно языческое, ощущение жизни, так и христианскую веру в Бога. На смену им пришёл «невидимый полубог нового материалистического мифа – Успех», материальное благополучие. Поиски «бесконечного за пределами конечного» особенно интенсивно ведутся писателем в конце 20-х годов. Он даже помышляет о цикле пьес под названием «Бог умер! Да здравствует..?». Наконец, в качестве «нового бога» художник выдвигает технику, динамо-машину («Динамо», 1928). В своём творчестве О'Нил пытался «вскрыть корни сегодняшней болезни», понимая под ней «смерть старого Бога и неспособность науки и материализма выдвинуть нового, удовлетворяющего первобытный религиозный инстинкт поисков смысла жизни и избавления от страха перед смертью»[7]. Это высказывание «отца американской драмы» составляет своеобразный сюжет так называемой трилогии о «сегодняшней болезни», в которую входят: «Волосатая обезьяна», «Динамо» и «Дни без конца».
Понятие «старость» ассоциируется у О'Нила не только с человеческой жизнью, с человечеством, но также и с Богом. По мнению драматурга, человек утратил как радостное, если угодно языческое, ощущение жизни, так и христианскую веру в Бога. На смену им пришёл «невидимый полубог нового материалистического мифа – Успех», материальное благополучие. Поиски «бесконечного за пределами конечного» особенно интенсивно ведутся писателем в конце 20-х годов. Он даже помышляет о цикле пьес под названием «Бог умер! Да здравствует..?». Наконец, в качестве «нового бога» художник выдвигает технику, динамо-машину («Динамо», 1928). В своём творчестве О'Нил пытался «вскрыть корни сегодняшней болезни», понимая под ней «смерть старого Бога и неспособность науки и материализма выдвинуть нового, удовлетворяющего первобытный религиозный инстинкт поисков смысла жизни и избавления от страха перед смертью»[7]. Это высказывание «отца американской драмы» составляет своеобразный сюжет так называемой трилогии о «сегодняшней болезни», в которую входят: «Волосатая обезьяна», «Динамо» и «Дни без конца».
